Наша беседа о витражах в интерьерах и архитектуре российских домов продолжается.
На прошлой встрече мы узнали о том, что на смену слюдяным оконницам пришли конструкции из цветных стекол и свинца.
Продолжим разговор на эту тему. А поможет нам в этом диссертация кандидата искусствоведения Татьяны Владимировны Волобаевой «Витраж в русской культуре: Санкт-Петербург и его памятники».
Как говорится в источнике, «техника мозаичного набора при создании большой оконной плоскости использовалась в Европе не только для простого остекления построек, но и для создания полихромных витражных композиций. В России первой четвери XVIII века она применялась исключительно для остекления крупных общественных сооружений, но не «прижилась» надолго: свинец, материал импортный и дорогой, был вскоре заменен в оконной раме традиционным для России деревом».
Надо сказать, что дерево в России – это больше, чем просто материал для строительства и отделки домов. Оно было и остается и жильем, и источником тепла в период суровых русских зим, и на протяжении веков - главным «элементом» в кораблестроении. Поэтому нет ничего удивительного в том, что дорогому
свинцу быстро нашлась альтернатива. Но, как сообщает источник, «в послепетровское время значительно вырос спрос на дорогие виды стекла. Придворные круги, ориентировавшиеся в своем образе жизни на королевские европейские дворы эпохи барокко, предъявляли требования на зеркала и каретные стекла с фацетом».
Напомним, что фацетом называется полоса, проходящая по краю стекла. Что же касается требований знати к каретным стеклам, то по этому поводу скажем следующее: с приходом в Россию европейской моды и на дома, и на одежду, и, вообще, на образ жизни, «элита», уже не мыслившая своего существования без «техники», стала требовательной и к «техническому оснащению» средств передвижения. Но нельзя забывать и то, что в послепетровское время в России развернулось строительство дворцов, что, в свою очередь, диктовало свои требования. Все это дало толчок к повышению качества уже производимого в то время в России стекла. О том, каким было это качество, мы скажем чуть позже.
На эту тему источник сообщает, что «к середине XVIII века в русской стекольной промышленности наблюдалась тенденция перехода от производства простого зеленого листового стекла к изготовлению бемского и зеркального, что было связано со спросом на более дорогие и качественные сорта стекол, которые в большом количестве использовались при отделочных работах в строившихся дворцах».
Надо сказать, что в послепетровскую эпоху при строительстве дворцов мода на цветные стекла практически сошла не «нет». Но, как сообщает источник, «несмотря на отсутствие видимого спроса на цветные стекла для окон в первое столетие жизни Петербурга, импорт их все же существовал.
Достоверные сведения об этом относятся к середине XVIII века и связаны с деятельностью М. В. Ломоносова по организации производства цветного стекла и изделий из него… В середине XVIII века Усть-Рудицкая фабрика была единственным предприятием в стране по изготовлению цветных стекол и предметов из них. Она не могла одновременно заменить весь импорт и обеспечить мозаичное дело. Выбор был сделан: «мусия» (мозаика – прим. А. К.) стала основным видом продукции фабрики. Увлечение Ломоносова именно смальтовым делом определялось не только его желанием возродить древнерусскую мозаичную «живопись» и тем доказать всему миру, что русский народ и Российское государство занимают равное европейским державам положение в области наук и искусств. Другой целью, которую он провозгласил, было увековечение деяний великих людей России «в назидание потомству» . Конечно, мозаика подходила для этого лучше всего, и витражи уступали ей первенство по многим пунктам. Во-первых, оконное стекло хрупко и проигрывает по прочности практически «вечным» смальтовым наборам. Во-вторых, искусство витража было целиком европейским, в России не имело традиции, а, следовательно, упускался момент возвеличивания именно отечественных достижений.
В-третьих, полихромные просвечивающие композиции в окнах несут совершенно иную эмоциональную «окраску» и философско-эстетическую основу, чем та атмосфера, которая господствовала в России во второй половине XVIII века — в период позднего барокко и раннего классицизма, — чему в полной мере отвечали патетические, прославляющие царя и отечество монументальные живописные и мозаичные произведения».
Казалось бы, в руках Ломоносова была судьба витражей и перспектива развития их производства. Но предпочтения были отданы не витражам, им «пришлось ждать» своего часа. И этот час настал. Во второй половине XVIII века в России стали строить сооружения в средневековом стиле, что предполагало наличие в таких строениях витражей. «Наиболее ранние проекты в «готическом духе», - пишет Т. В. Волобаева, - принадлежали архитектору Ю. М. Фельтену. Первый год царствования Екатерины II (1762) стал годом его назначения на должность главного архитектора Канцелярии от строений — организации, руководившей всей строительной деятельностью в столице и ее окрестностях.
В коллекции графики Государственного Эрмитажа хранится серия его рисунков конца 1760-х гг. На них представлены архитектурные фантазии для парков: различные павильоны, беседки в китайском, готической, мавританском, турецком и прочих «стилях». Среди них нас интересует один — «Павильон в три окна с витражами»… Была ли осуществлена постройка, представленный на этом листе — неизвестно. Во всяком случае, это пока первое из известных изображений оформления витражами сооружения в России, возможно, реально существовавшего».
Всё это говорит об интересе к витражам, но… не о моде на них. Единичный случай нельзя считать показательным в вопросе широкого использования витражей в архитектуре и убранстве дворцов.В следующий раз мы продолжим разговор о витражах в России.
Алексей Каверау
В статье использованы фотографии сайтов: k-vit, podkat, asia, 24open, renclassic