Сегодня мы продолжим беседу на тему пластики ХХ века, а домовладельцы будут иметь возможность ознакомиться с творчеством другого мастера и при желании установить в своем жилище копии его работ (или работ, выполненных в стиле данного скульптора).
Итак… Джордж Сегал.
Творения этого скульптора не похожи на работы творцов прошлого века, склонных к сюрреализму. Скульптуры Сегала не надо «расшифровывать», так как запечатленные им в пластике образы достаточно понятны. Между тем, работы этого мастера отличаются от классических произведений. Согласно научной работе кандидата искусствоведения Виктора Александровича Гаврилова «Пластические новации в скульптуре ХХ века», «отстранённость композиций Сегала, помещённых в специально созданную искусственную среду, демонстрирует полное одиночество. Джордж Сегал показывал гипсовые слепки с моделей, помещая их в реальные пространства: в макеты мясных лавок, в кассу кинотеатра, в ванную комнату. Он как бы документировал реальность. С некоторыми его фигурами можно было даже посидеть за одним столом. Как выражались художники, «они концентрируют в одном месте хронологически и топографически случайное»».
Скульптуры
Сегала кажутся необычными не из-за формы (с формой, как говорится, всё в порядке). Они не вписываются в привычное понимание скульптуры, так как, с одной стороны, «живут» в одной реальности с нами, а, с другой – привносят в эту реальность свой характер. Находящаяся в доме уменьшенная копия «Давида» вопросов не вызывает (тем более, если интерьер оформлен в соответствующем стиле). Но сидящая на краю кровати скульптура обнаженной женщины некоторых поклонников пластики приводит в легкий шок. Абсолютно реальная ситуация как-то не вяжется с ее отражением в пластической форме. Тем не менее, данная скульптура в интерьере будет вполне уместна (мы говорим не о конкретной скульптуре сидящей на кровати женщины, а о скульптуре Дж. Сегала, в целом). Давайте более подробно познакомимся с творчеством этого скульптора.
На портале «Русский портрет» (rupo.ru) опубликовано эссе Андрея Дьяченко, посвященное творчеству Дж. Сегала. Позволим себе обратиться к нескольким цитатам из этой работы. В частности в источнике сказано, что Сегал «увлекся созданием гипсовых и цементных фигур, которые легли в основу оригинального стиля Сегала — стиля, который принес скульптору мировую славу.
В 1960 году Сегал «усадил» гипсовую скульптуру на настоящий стул. Контраст между белой фигурой и объектом реального мира показался ему таким острым и интересным, что в дальнейшем он стал
сочетать белые скульптуры с полихромными объектами реального мира…
Однажды Сегал приобрел настоящую телефонную будку и поместил в нее гипсовую фигуру. Это была еще одна манифестация включенности человека в окружающую среду…
Работы Сегала давно уже принято называть энвиронментальным искусством… (environment – окружающая среда – прим. А. К.)… Сегала часто относят к числу поп-художников, так как в его похожих на призраки белых фигурах много иронии. Но в чистом виде поп-художником Сегал, конечно же, не является, ибо он не иронизирует над окружающим миром. Его сочувствие к героям, пришедшим в бар или вышедшим на прогулку, все же сильнее чем ирония…
Сегал создавал не человека, а своего рода схему человека. Художника упрекали в том, что вместо человеческой фигуры он создает безжизненные маски, вернее, манекены в полный рост. Но все обстоит значительно сложнее. Своим индивидуальным творчеством художник словно хотел сказать, что человеку иногда полезно побыть безжизненной маской, стать невидимым,
невесомым и бесцветным. И это скорее чудо, чем курьез. Белое связующее помогло создать это чудо. К тому же историки искусства отмечают, что в период разгула абстракционизма Сегал был одним из немногих американских ваятелей, кто сохранил приверженность реалистическому искусству».
Творчество Дж. Сегала демонстрирует, как между собой могут гармонировать, казалось бы, совершенно различные понятия «абстракция» и «реализм». Мастер сумел совместить эти понятия в своих пластических формах. Неслучайно, копии его работ одинаково хорошо смотрятся и в «реалистическом» интерьере, и в «авангардном».
В конце эссе Андрей Дьяченко пишет следующее: «Постепенно уходят в прошлое вопросы обывателей вроде «Почему нет глаз? А это недоделанная фигура, что ли?» Сегал признан, его имя можно встретить в самых авторитетных энциклопедиях по искусству ХХ века. Однако и без обращения к солидным фолиантам можно сказать, что его композиции сегодня узнаваемы, они вызывают не недоумение, а прежде всего желание проникнуться пространственным контекстом, в котором существуют эти гипсовые и цементные фигуры».
Знакомство с творчеством Джорджа Сегала показывает, насколько разнообразна
пластика ХХ века. Нельзя размещать в доме абсолютно любые копии скульптур ХХ века, если интерьер жилища выполнен в одном из стилей этой эпохи. Необходимо четко осознавать «привязанность» конкретной скульптуры к конкретному стилю. Убранства домов начала ХХ века значительно отличаются от интерьеров, предположим, сталинского времени, и устанавливать копии тех же произведений Сегала в доме лишь на том основании, что и пластические формы, и убранство принадлежат одному веку – нельзя. Даже среди фигуративных скульптур, которые, по своему определению, находятся «в одной плоскости», есть большие различия. В своей научной работе В. А. Гаврилов пишет: «Надо отметить существующее различие между фигуративной скульптурой первой и второй половины XX века, заключающееся в том, что если в первой половине столетия скульптура организует, структурирует, конституирует реальное пространство, взаимодействуя с ним, то «новый фигуративизм» создает новые пространства, которые могут изменяться в зависимости от воли автора или его спонтанных действий».
В следующий раз мы обратимся к творчеству Дуэйна Хансона и Тони Смита, отражающих в своих работах «фигуративное» и «нефигуративное» соответственно.
Алексей Каверау
В статье использованы фотографии сайтов: sbpl, documentary.theoryandpractice, uspensky.narod, educators.mfa, whitney