В прошлый раз мы закончили разговор о великом Воронихине и приступили к беседе о дворце в Павловске.
Сегодня мы продолжим знакомство с Павловским дворцом. Итак…
![Павловский дворец 1](http://www.dkd.ru/i/book/877/877-4_.jpg)
Камерон, которому было доверено строительство дворца и благоустройство парка, по словам В. Н. Талепоровского (первого директора музея-заповедника "Павловск"), "увидел здесь в большей мере, чем в Царском Селе, заманчивую возможность реализовать и осуществить свои мечты по воссозданию античных красот среди девственной природы". Если в Царском селе архитектору приходилось переделывать созданное ранее, то в Павловском он начал работу "с нуля". К. И. Кюхельбекер (первый управляющий имением Павла I) говорил, что "работы, которые он (Камерон - прим. А.К.), ведет, для него самые приятные".
Как говорилось ранее, Павел I с супругой, путешествуя по Европе под именем графа и графини Северных, делали покупки для своей будущей резиденции. Именно на этот период пришлось начало строительства дворца. По прибытию в Павловское император был, мягко говоря, не очень доволен увиденным.
Его представления о дворце и окружающем пейзаже не совпадали с представлениями Камерона о главном здании и облике парка. Архитектор стремился украсить дворец и парк произведениями античности, но с этим не был согласен император. К тому же, Павел I торопил Камерона, а тот не любил спешки. Если архитектор просил те или иные материалы, то, как правило, прошения не находили понимания у императора. На одну из таких просьб Павел I отвечал: "… ему (Камерону - прим. А. К.) следует отказаться от всех его грандиозных мечтаний о мраморе, который он хочет извлечь из Каррары (город в Италии, в котором находится музей мрамора. Мировая столица по добыче мрамора - прим. А. К.) для лестниц, облицовки залы, для колоннады… Когда что приобретут, - ему напишут". Так отвечал император на просьбы архитектора.
Отношения между Павлом I и Камероном усложнялись с каждым днем. После того, как император "заболел" Гатчинским дворцом, хозяйкой в Павловском стала супруга императора Мария Фёдоровна. Она считала, что не хуже архитектора разбирается в зодчестве и обустройстве парков. Ее мнения на этот счет также не совпадали с его мнениями. Долго так продолжаться не могло, и в один прекрасный день по указанию императора Камерон был отстранен от работы. Последней каплей в противостоянии Павла Петровича и архитектора стало то, что император посчитал дворец слишком маленьким. Камерону пришлось уйти, и ответственным за строительство стал В. Бренна, назначенный на эту должность самим Павлом I. Кстати, Камерон не ушел совсем. Даже в тот период, когда дело было поручено Бренна (в тандеме с Кваренги), Камерона периодически приглашали в качестве консультанта.
Он не демонстрировал свою гордость и с радостью соглашался участвовать в продолжении строительства паркового комплекса. Архитектор по-прежнему отстаивал свое мнение относительно внешнего вида строений и благоустройства парка, и, надо сказать, Бренна прислушивался к Камерону. Но, несмотря на то, что многие идеи последнего были воплощены в реальность в тот период, когда он уже не был главным архитектором, Бренна привносил свои элементы в ансамбль. Например, Бренна не стал ничего менять в главном трехэтажном корпусе (по всей видимости, ему удалось убедить императора), но прочие корпуса дворца надстроил, в результате чего они стали двухэтажными.
Наиболее отчетливо видно влияние Камерона на ход выполнения работ, если пройти по парку. Мы специально не станем сегодня акцентировать внимание на благоустройства парка, так как подробно об этом будем говорить в статьях, посвященных дизайну загородного участка, а для этого мы обязательно вернемся в Павловский парк.
Что же касается непосредственно архитектуры и интерьера дворца, то здесь можно почувствовать противостояние двух школ - школы Камерона и школы Бренна.
Несмотря на то, что оба архитектора проповедовали классицизм, утонченность и, в какой-то мере, сентиментализм Камерона противопоставляется помпезности Бренна. Именно поэтому внешний вид дворца не соответствует его убранству. Обустраивая интерьеры, Бренна "дал волю чувствам" и создал обстановку, которая "кричит" о могуществе России и императора лично. И все же интерьеры, предложенные Камероном, как бы выходят на первый план, оставляя помпезное убранство Бренны на втором плане. На портале worldwalk.info говорится, что "в планах спроектированных им (Камероном - прим. А. К.) комнат и залов обычно нет строгой прямолинейности, они чрезвычайно разнообразны по форме, и мастер отнюдь не избегает изогнутых, прерывистых линий в различных сочетаниях, как не чуждается и украшений.
Чувство меры и безупречный вкус позволяли ему создавать интерьеры художественно цельные, радовавшие глаз благородной сдержанностью, столь отличной от бьющей в глаза роскоши барочных залов. В отделке помещений Камерон охотно использовал мраморные античные фрагменты и слепки с них: вазы, статуи, росписи по мотивам древней мифологии. Вместе с тем архитектор смело применял и новые материалы: стекло с бронзой, как белое, так и цветное, красочные вставки из искусственных и естественных мраморов и уральских самоцветов. Стены он чаще красил по штукатурке или обивал шелком либо же шелковыми обоями, а основными элементами убранства у него обычно были лишь лепные карнизы и пилястры, тоже исполненные в штукатурке".
Каждый элемент интерьера, созданного Камероном, акцентировал на себе внимание вошедшего во дворец, но фоном этих деталей стали вычурные фрагменты, предложенные Бренной.
Из сказанного выше становится понятным, что никакой задумки в несоответствии внешнего и внутреннего вида дворца не было.
В следующий раз мы продолжим знакомство с Павловским дворцом.
Алексей Каверау
В статье использованы фотографии сайтов: photosight, pixru, tetra.spb, spb-guide, places.arch-grafika